Измена ! Емеля, прочь с моей постели !

— Полюшка, родная, ты всё не так поняла! — заблеял мой сожитель, судорожно натягивая одеяло на волосатые коленки. — Снежаночке просто шею продуло на остановке, я чисто по-христиански растирал ей воротниковую зону! — А трусы ты в угол тоже из христианского милосердия зашвырнул, Емелюшка? — ласково поинтересовалась я, поудобнее перехватывая бабушкину дубовую скалку. Пожалела, называется, сиротинушку на вокзале! Восемь месяцев я откармливала этого деревенского увальня своими фирменными расстегаями, отмыла, одела, пустила на свою шею и в постель. А он раздобрел на казенных харчах, возомнил себя городским купцом и притащил на мою пуховую перину привокзальную девицу в леопардовых лосинах! Да еще и «забыл» упомянуть, что в глухой деревне Лиходеевке его три года ждет законная невеста-доярка с коровой и приданым! Рыдать в подушку в сорок один год? Много чести! Скалка по хребту — и пошел вон на мороз в одних сатиновых трусах в ромашку!