Покорённая варваром

- Трезора! Трезора! Трезора! - вырывалось наружу со всхлипами. Обхватив себя, Тея свернулась на пыльном полу, подтянула колени к груди. Отчего же они не убили её прямо там? Или... Уж если всё это — загробная жизнь, то едва ли она заслужила такое... - Эй, чита с та? (Эй, что с тобой?) - произнёс чей-то голос, и рука опустилась к ней на плечо. - Моя девочка, лэхма, китута, - бессвязно шептала Протея. Как ещё обозвать свой заветный, исполненный жизни комок? Где же эта частица её и Таура? Что с ней теперь? - Китута? (Ребёнок?) - уловила знакомое слово сурийка. Они подняли с пола, усадили её на матрац. Протея дрожала, как будто от холода. Одна из девушек дала ей воды из бутылки. - Тут ни китута, (Тут нет ребёнка), - сказала она. «Таур, если ты слышишь меня, то прости. За то, что слаба! За то, что сберечь не сумела. Ни себя, ни её. Нашу первую дочь», - солёная влага сползла по щеке. Протея сглотнула и плотнее прижалась к чужой, равнодушной спине. Она жива! Вероятно. Пока что. Пусть жизнь её больше похожа на страшную сказку. Но ведь и у сказок, пусть даже ужасных, обычно бывает хороший конец?