Невеста полоза. Пленница ледяных чертогов

Не хаживай ты, девица в лес в день Змейника! Не тревожь мать сырую землю, не буди колдовства древнего, да свадеб змеиных сторонись! Только не страшилась Яролика леса, да пошла в заветный день бесстрашно в ту самую чащу, где когда-то спас её сам великий полоз Белояр, а затем исчез. Наступит день Змейника, придет девица к опушке, да спасителя своего вновь узреет. Только не золотым он окажется, как все полозы, а серебряным. Да глаза его, точно чертоги ледяные – коль заглянешь в них, так и станешь их пленницей. Он отмечен богиней смерти и зимы. «Воевода стужи», «княжич метели» - так о Белояре молвят люди в Златославии, да шепчутся за спиной, что Морана даровала ему жизнь. И свершится древнее колдовство, и песнь полоза девицу заманит из деревни уральской в края мира иного. Огни болотные ведут на капище неведомого бога, да леса духи шепчутся о Лихе проснувшемся. Неладное что-то творится в Златославии, и одним богам ведомо – от смерти ль девица спаслась, иль вновь в ее объятия угодила? *** Склонился Белояр еще ближе к Яролике, почуял губами ее выдох… Какое наслаждение сулят эти девичьи губы! С упоением он слижет с них судорожный выдох… Грохот сотряс небеса прямо над ними. Вздрогнула девица, вскрикнула испуганно. Да воззрилась на Белояра непонимающе, будто лишь сейчас осмыслила, что едва меж ними не свершилось. Гневно сузились зеленые глаза, и девица с досады пихнула плечо воеводы, да отстранилась резво. — Ах, ты ж, гад ползучий! – воскликнула гневно Яролика. – Околдовать меня замыслил, да? Вот же наглец! – и снова пихнула молодца в плечо. – Змеюка без совести и чести!